Мне скучно делать «как все»

Дарья Абдрашитова из тех, кто видит стратегию там, где, кажется, нет готовых решений. Кто умеет собирать людей, проекты, смыслы — и превращать их в события, меняющие город.
Интервью: Мария Новикова. Фото: Алексей Почеревный

Директор по развитию гастрохолла «Лампочка», гастробосс фестиваля еды и впечатлений «Есть», создатель атмосферного поп-ап* секонд-хенда «Гараж распродаж», она давно стала фигурой, без которой трудно представить современный динамичный Томск. В этом интервью — честно о городе, из которого она давно «выросла», о том, почему ей сложно поверить в свой успех, хотя об этом ей кричит весь мир. И о «точке пересборки», необходимой, чтобы научиться не только успевать, но и быть.

— Даша, в 27 лет ты уехала из Томска с ощущением, что он стал тебе «мал». Что это было — амбиции или разочарование в городе?
— И то, и другое. Мне казалось, я взяла от него все. Хотя по факту сделано было ровным счетом ничего. У меня в личной жизни был тяжелый период. Я продала машину, отправилась путешествовать. Потом по личным обстоятельствам попала в Америку, прожила там полгода и вернулась в Москву — искать работу. Мотивация к трудоустройству у меня была очень высокой.

— Как тебя встретила Москва?
— На собеседованиях высоко оценили мои навыки, свободное владение английским, опыт. Но отказывали по одной причине — нет связей. Так и спрашивали: «У вас в списке контактов есть хоть один московский номер?» Я отвечаю: «Нет. Но это же круто! Я буду искать новых, кому не нужно “откаты” платить». Мне сказали «нет».

— И ты сдалась?
— Не сдалась, хотя это был сильный удар по самооценке. Я полетела в Алматы — мне предложили должность бренд-менеджера Chivas по Казахстану. Кстати, как только купила билет, позвонили москвичи из «Мираторга» и еще трех компаний, в которых я проходила интервью, сказали, что готовы со мной работать. Но я выбрала Казахстан, прожила там три месяца и поняла, что менталитет не мой. Вернулась в Томск «зализывать раны» — с мыслью, что это всего на год, чтобы восстановиться. И тут все закрутилось.

— Ты снова присоединилась к команде Torta? Как вообще ты попала в этот проект?
— Там была интересная предыстория. Я работала арт-директором в «Театро», и обо мне вышла статья в томском журнале. Как-то я пришла в «Звезду кино», пила чай за баром после спа, и ко мне подошла собственница — Людмила Николаевна: «А вы Дарья? Я прочитала статью о вас». Мы познакомились, а чуть позже она позвала меня работать маркетологом — сначала в «Звезду кино», потом в Torta. Вот как журналы работают! Но с обложкой «Дорогого» — другая история. Сейчас я сама себе хочу ответить на вопрос: 
«А кто я такая?»

— И кто же ты, Даша? Визионер? Трендсеттер? Предприниматель? 
— Я не предприниматель. У меня нет бизнеса, который меня кормит, как у мужа. Фестиваль еды — это событие, «Гараж распродаж» — поп-ап-ресейл. Мне проще с такими форматами, я не бегаю на «длинные дистанции». Когда мне говорят: «Ты предприниматель!», я отвечаю: «Нет». — «Но ты же управляешь бизнесом?» — «Управляю. Но он же не мой». Я запускаю проекты другим, просчитываю бизнес-модели, создаю концепции, а свое — пока просто боюсь. Во все проекты, с которыми я работаю, я очень вовлечена. Иногда мне задают вопрос: «Это ваш бизнес, да?» — «Нет, не мой». — 
«А вы так им занимаетесь, словно он ваш».



Без права на ошибку
— Даша, ты окончила школу с золотой медалью, твоя университетская дипломная работа стала лучшей на курсе … Это «синдром отличницы»?
— Нет. Я вообще не перфекционист, но внутри всегда сидит мысль, что мне нельзя опозориться. И это мешает. Например, мы с моим партнером Кристиной хотим выводить «Гараж распродаж» в Новосибирск. Я говорю: «А вдруг мы опозоримся?» — «Ну опозоримся и ладно». — «Нет, мы не можем опозориться». 

— Все-таки почему вопреки планам ты задержалась в Томске — и надолго?
— Потому что мой муж томич, и он не хочет отсюда уезжать. Хотя я пыталась — мы путешествовали в Екатеринбург, Тюмень, Красноярск, Питер, Москву, Казань... Посещали футбольные матчи, рестораны, гуляли и изучали городскую среду. Говорю: «Ну что?» Он отвечает: «Даш, сколько можно? Я не уеду. Только если в какой-то город влюблюсь». Вот пока ни в какой не влюбился. 

— И ты решила действовать здесь? Твоя цель — дотянуть Томск до уровня перечисленных городов?
— Нет, я не собираюсь никого никуда «дотягивать». Просто хочу самой себе жизнь сделать лучше, чтобы у меня была возможность испытать такой классный опыт и дома. Вижу у других что-то и думаю: «О, а можно так же и у нас сделать!» Раз мы никуда не переезжаем — давайте пробовать!



Городу нужен продюсер 
— Фестиваль «Есть» развивается и выходит за пределы Томска, объединив уже 4 города. 
— Да, в 2026 году к нашему «Фестивалю завтраков» присоединятся Новосибирск, Кемерово и Барнаул. Рестораны и кафе этих городов представят завтраки в двух ценовых категориях, с 1 по 31 мая у людей будет возможность зарядиться новыми впечатлениями в соседних городах — такой гастрономический «флешмоб». Мы надеемся запустить «туристический круговорот», дать возможность гостям узнать Томск, сделать его новой точкой притяжения — у города огромный потенциал.

— Вы и здесь задали высокую планку, и (хочешь ты того или нет) действительно меняете Томск, городскую среду…
— Знаешь, мы почувствовали, что уже «большие» в 2024-м на простом примере: за сутки до фестиваля узнали, что коммунальные службы перекроют улицу Вершинина для ремонта труб. Соответственно, гости не смогли бы подъехать на площадку перед ТРК «Лето». Мы начали искать контакты тех, кто принимал решение, удалось договориться перенести сроки работ. Оксана Альбина, моя подруга и партнер, потом задала правильный вопрос: «Даш, ты понимаешь, какая цена у этой ответственности?». Да, ты влияешь на город, но если что-то пойдет не так, спросят с тебя. И где-то глубоко в душе я хочу влиять на то, чтобы людям по-другому жилось, чтобы у них было куда сходить, чем заняться. Но менять провинциальный город сложнее вдвойне. Предприниматели — от слова «предпринимать», но невозможно делать все в одиночку. Развитие города — это, как правило, заказ большой корпорации типа «Норникеля» совместно с администрацией, бизнесом. Городу нужен продюсер — лидер, который всех соберет и скажет: «Ребята, давайте объединяться и делать!»

— Сама ты не хочешь быть этим лидером?
— Я пока не чувствую в себе столько альтруистической силы. Потому что это абсолютный альтруизм —этой миссией нужно «гореть». Я иду по другому пути: у меня есть ресурс в виде «Лампочки», и с его помощью я меняю то, что могу.



Новая норма
— Даша, ты из тех мам, которые ни дня не провели в декрете. Почему? 
— Первая беременность стала опытом, к которому я не была готова. До 8 месяцев бегала, делала проекты. Я, кажется, поняла, что беременна, когда уже ехала в роддом. Ну и в целом, мне было 29 лет, карьера летела в гору. В близком окружении никого с детьми не было, и казалось, что ты просто сядешь в четырех стенах и не сможешь больше ничего. Мне, человеку, привыкшему к ежедневной коммуникации, было тяжело. Муж в тот момент работал в Шерегеше и на Алтае. Я была «мамой-одиночкой» и работала просто, чтобы не сойти с ума. 

— Сейчас, когда у вас появилась младшая дочь, по-другому?
— Сейчас легче, потому что я понимаю: с ребенком все будет в порядке, если я с ним не все 24/7. Няня у Нины появилась с более раннего возраста, чем у Марка. И когда муж рядом, конечно, в разы проще. Но я злюсь, что не могу взять столько интересных мне проектов, сколько хочу. Это безысходность, с которой я сталкиваюсь. Я привыкла считать: если человек захочет, он может все («подумаешь, у тебя на руках пятимесячный ребенок — пошла и сделала»). И сейчас мой синдром «всемогущества» бьет мне по голове. Потому что я мама, и иногда нужно выбирать быть мамой.

— Семья, несколько бизнес-проектов, организация событий… Звучит как приговор к выгоранию. Как ты с этим справляешься?
— Я учусь переключаться и разграничивать: сегодня ты можешь быть на 100% только мамой или женой — и 0% работы. А завтра будет по-другому. И ты постоянно в этом балансируешь. Это сложно, потому что работа все время оттягивает внимание на себя. Я точно знаю, что выгораю, когда пытаюсь одновременно делать все — а по факту нигде в этот момент полноценно не участвую. 

— У тебя есть идея сообщества для мам-предпринимателей. Зачем тебе оно?
— Мне хочется общаться с такими же женщинами, как я, чтобы задать вопросы: «А я нормальная? Я не сошла с ума? А вы так делаете?» Чтобы удостовериться, что со мной все в порядке…

— Почему такой фильтр: топ-менеджеры, собственники, минимум один ребенок?
— Потому что другие женщины не поймут нас до конца. Когда ты линейный менеджер, ты выходишь из офиса в 6 часов и до завтра можешь позволить себе забыть о рабочих вопросах. У топов другой уровень ответственности, это жизнь, где ты одновременно держишь ребенка на груди и проводишь планерку в зуме.

Проект «Даша»
— У тебя всегда был сильный личный бренд, многие в Томске и вне его знали Дашу Буркотову. Ты взяла фамилию мужа и стала Абдрашитовой — не боялась, что тебя потеряют с новой фамилией? 
— Знаешь, я очень переживала, думала: «Забудут, не поймут». У меня не было вариантов не брать фамилию мужа. И когда я сменила ник в запрещенной соцсети на @daria.abdra, решила, что меня никто не найдет. Нашли!

— Тебе легко было решиться на обложку «Дорогого удовольствия»?
— Нет, конечно. Ты в начале интервью сказала «визионер» — я стесняюсь себя так назвать, хотя на деле многие вещи предвижу, могу спрогнозировать тренды. Но внутри себя слышу: «Даш, корону-то сними, какой ты визионер?!»

— Что ты хотела бы изменить через год?
— Хочу обернуться и посмотреть на какой-то новый объект, точку притяжения, сказать: «Вот это моих рук дело». Хочу, чтобы он был успешным, нравился людям, чтобы в другие города ярко «светил» и к нам из-за него приезжали.

— Тебе 35 лет. Это возраст кризиса или старта?
— Я в 25 лет думала: вот сейчас пик, а дальше — вниз. Потом — что пик наступил в 30. А сейчас понимаю, имея за спиной весь свой опыт, свою опору и зная, чего я хочу, — вот теперь можно 
идти вперед!